№ 3

Сентябрь/2022

Russian Traveler 03/2022

Китовый траур: могут ли косатки оплакивать близких?

Однажды косатка потеряла новорожденного детеныша и оплакивала его больше двух недель. Это – самый долгий пример траура среди морских млекопитающих.

Не стоит думать, что скорбь присуща только людям. Благодаря исследованиям и наблюдениям ученых мы знаем, что своих умерших оплакивают слоны, гориллы и даже парнокопытные – например, пекари (мускусные свиньи). В числе животных, которым не чуждо горькое чувство потери близких, находятся и морские млекопитающие, у которых есть свои похоронные ритуалы. Этот факт подтверждает один трагичный случай, который морские биологи наблюдали в 2018 году. 

В июле они заметили у берегов Британской Колумбии (провинция Канады) 20-летнюю косатку J35, которую также называли Талква. Талква поддерживала у поверхности воды умершего детёныша. Он погиб спустя полчаса после появления на свет, oднако его мать долгое время не могла вернуться к нормальной жизни после утраты.

Удерживая тело детёныша за плавник и подталкивая головой, она проплыла больше 1600 км вдоль побережья Британской Колумбии и североамериканского штата Вашингтон. Каждый раз, когда труп детеныша выскальзывал из её «объятий» и начинал тонуть, самке приходилось делать по шесть-семь глубоких вдохов и нырять, чтобы вернуть его на поверхность.

Талква держалась поодаль от других косаток из своей семьи J и, по-видимому, не охотилась. Непонятно, как она питалась: возможно, сородичи добывали для нее пропитание или она отказалась от еды насовсем. Как поясняют специалисты, косатка её возраста может прожить до месяца без пищи – но у Талквы совсем недавно закончилась беременность, и точно оценить её состояние сложно. 

Первые несколько суток останки детеныша были невредимы (видимо, этому способствовала холодная вода) – но потом они начали разлагаться.

Фото: Taylor Shedd, Soundwatch / Taken under NMFS permit 21114 / seattletimes.com

Ученые начали всерьёз опасаться за здоровье самки: истощение могло помешать ей эффективно охотиться. Кроме того, столь долгая скорбь, ранее не замеченная у её сородичей, могла свидетельствовать о серьёзных психологических проблемах. Значит, даже попрощавшись с малышом, J35 могла потерять способность адекватно реагировать на ежедневные вызовы, с которыми она сталкивается в своей среде обитания.

Люди никак не могли облегчить участь несчастной матери: оставалось лишь наблюдать за её поведением. При этом биологи напомнили, что J35 относится к малочисленной семье «южных резидентных» косаток. Тогда в семье J оставалось лишь 75 особей – и J35 стала первой самкой, которая принесла потомство за эти три года. Одна из причин – нехватка пропитания: в привычной им акватории встречается все меньше лосося и другой рыбы.

«Похоронные» ритуалы у морских млекопитающих изучены достаточно хорошо: ученым известно, что китообразные подолу остаются рядом с умершими сородичами. Но до сих пор ни разу не был описан случай такого продолжительного траура. 

Наличие ритуалов, напоминающих сопровождение в последний путь, было замечено у индийской афалины (Tursiops aduncus), длиннорылого продельфина (Stenella longirostris), косатки (Orcinus orca), австралийского горбатого дельфина (Sousa sahulensis), кашалота (Physeter macrocephalus), серого дельфина (Grampus griseus) и короткоплавниковой гринды (Globicephala macrorhynchus).

В случае смерти одного из сородичей представители этих видов животных не сразу отпускают его: сначала они плывут «вместе», поддерживая неподвижное тело. 

Чем закончилась эта история?

Спустя 17 дней после смерти детёныша J35 была замечена за охотой на лососей в проливе Харо. Трупа малыша рядом не было: очевидно, он опустился на дно моря Селиш (так называют систему заливов и бухт между Канадой и США). Поведение косатки специалисты назвали «оживлённым», а физическую форму – хорошей. 

Фото: Ольга Гокоева / фотохостинг

Еще за два дня до этого Талква (уже без детёныша) попадалась на глаза туристам в проливе Джорджии, но доподлинно факт окончания «траура» был установлен спустя 17 суток после гибели новорожденной косатки.