Все

Взгляд мой скользил туда, в бесконечную, звенящую в разреженном морозном воздухе чистоту. В великолепную даль. И всё вокруг было залито светом ясного утра, и сердце билось часто, радостно, и немного перехватывало дух: то ли от высоты, то ли от внезапной невозможности осознать подлинную величину открывшегося с вершины Пространства.

Не встречая сопротивления, взгляд скользил вдоль изогнутой линии горизонта, вслед едва различимой границе белоснежной молочной пены и ослепительной синевы. А я вертелся на месте, вертел во все стороны головой для того, чтобы увидеть Всё. Почувствовать Всё. Чтобы насладиться им, запомнить его, и, может быть, даже понять его. Я даже как будто знал, что именно здесь возможно понять, каково же на самом деле оно, это Всё.
(из восхождения на западную вершину Эльбруса, 5642м)